ПРЕССА

Видеорепортаж "Вести" о выставке Вячеслава Михайлова можно посмотреть по ссылке

Статья о выставке Вячеслава Михайлова на страницах газеты "Санкт-петербургские ведомости"

Подробнее о художнике Вы можете узнать в его 

персональном разделе.

Статья о выставке Юрия Сычева на страницах газеты "Санкт-петербургские ведомости"

Подробнее о художнике Вы можете узнать в его персональном разделе

ОПУБЛИКОВАНО В ЖУРНАЛЕ "ГОРОД 812" №7(249) 3 МАРТА 2014

 

По инициативе нашего журнала выставка Всеволода Мечковского, художника-графика из Владивостока, в галерее "МАрт" была названа "Возвращение в Петербург". Художник вспоминает, что прожил в Ленинграде первые шесть лет жизни под присмотром бабушки-блокадницы.

Стал архитектором в Новосибирске, работал по всему Союзу. Но рутина проектирования заедала, а тут началась перестройка. В итоге художник оказался во Владивостоке, ему понравился город на границе суши и воды, Востока и России.

Но никакой этнографии на выставке нет и в помине. Только ирония  -- "Купание красной кобылы". Или "несущиеся" -- бегут два мужика, держа огромную рыбину в руках. Но в разные стороны. За символизм отвечают эротичны "Серебряный век" -- портрет парочки, охраняемой бульдогом, а также изображения Сирина и Гамаюна в виде полногрудых дам с крыльями и птичьими головами. За сюрреализм -- вид огромного грызуна, поедающего людей, под названием "Берегись крыс".

По Мечковскому, "Жизнь как сказка" -- это когда мужчина преображается в байдарку, сажает на борт спутницу жизни с веслом и в придачу юного пионера -- "на корму". Мы выбрали для нашей рубрики фрагмент "Мотылька" -- рисунок для этого художника нетипичный.

В.Ш.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЭХО ЯЗЫЧЕСКИХ БОЖЕСТВ

 

Опубликовано в журнале «Город»  № 17 (170) 21 мая 2012

 

Мария Аристова, недавняя выпускница Академии художеств, ученица Эдуарда Кочергина и Ивана Уралова, может позволить себе две роскошные  вещи. Во-первых, будучи сценографом по специальности, быть свободным художником, не связанным утомительной работой в театрах с обязательными сроками и несговорчивыми режиссерами. Во-вторых, делить свое время между Петербургом и Стокгольмом и постоянно выставляться в разных странах.

Персоналию в петербургской галерее МАрт Маша назвала «Отзвуки Богов». Все картины, за исключением одной, имеют то же название, только пронумерованы. Современные Венеры идут под номерами 1-3, гламурные накачанные Аполлоны – 4-6, пышнотелая Фемида с повязкой на глазах - № 15. Между ними следуют женские портреты, где изредка встречаются гранаты – символы плодородия и обильно – красные маки. Говорят, что эти цветы – символ коммерческого успеха.

Вне серии выставлен «Сон» - портрет задумчивой Евы, которая еще не решила, попробовать ли яблоко. Не факт, что будет это делать, все равно в раю ей ничего хорошего не светит.

 

В.Ш.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

LORA ZOMBIE

 

Опубликовано в "Home and Decor" за март 2011г.

 

Молодая, актуальная художница Lora Zombie свое творческое шествие начала с Европы и Америки и лишь потом добралась до Петербурга. Она существует в контексте и отчасти по правилам современной культуры, к которой постоянно так и тянется приставка контр-.

Мы не знаем настоящего имени художницы, не знаем откуда она родом, почти не знаем ее биографии. Все что нам дано, как в школьных задачах, – это Lora сегодняшняя, вне зависимости от Lorы завтрашней и уж тем более - вчерашней. Следуя подсознательно учению Дона Хуана о том, что нужно стереть свою личную историю, ибо пока окружающие точно знают - кто ты и как ты поступаешь в каждом случае, ты никогда не сможешь вырваться из тюрьмы их представлений о тебе, Lora просто и честно творит свое искусство сегодня. Не это ли и есть актуальность, о которой мы так часто спорим?

Когда-то впечатлившись творчеством скандально известного англичанина Banksy, она создает сегодня остро-социальные, где-то даже жесткие, злые, но сделанные тонко, легко, красиво, работы. И кроме таких брендовых поп-персонажей как Микки Маус и Рональд Макдональд в борьбу «социального зла» и «добра» вступают и типичные наши современники, а «полем боя» нередко становится легендарный район Купчино, что на самой окраине Петербурга.

Но есть в ее графике место и лирике. Другая творческая линия Lorы – тандем с музыкальной группой Billy’s band. В оформлении их альбомов и афиш есть и интересные композиционные и цветовые решения, и острые ракурсы, и музыка. Это еще одна созданная художницей реальность, которая стремится раствориться в бумаге, как акварельный рисунок в каплях воды.

Марина Брюханова

 

Опубликовано на сайте kartagoroda.info. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОПЯТЬ БРЕДУ СРЕДИ МАШИН

 

Опубликовано в "Вечернем Петербурге" за 4 февраля 2011г.

 

Олега Осколкова называют «художником с классическим образованием и неклассическим графическим творчеством». Действительно, его графика совершенно не похожа на привычную нам петербургскую пейзажную. Хотя это именно городской пейзаж и именно петербургский – только не дворцы, мосты и гранитные набережные, а тот пейзаж, который обычно называют индустриальным: портовые краны, мигающие светофоры и – машины, много машин. Они едут рядами друг за другом по улицам, перемигиваются на ночном перекрестке. А две синие машины, вплотную стоящие друг к другу, смотрятся любовной парочкой на свидании (и, кстати, выглядят гораздо «человечнее», чем диснеевские «Тачки»!). Да и движения кранов кажутся танцевальными. Может быть, это царство оживших машин? «Идея пришла из прогулок по окрестностям нашего города, так что ничего мистического, - говорит художник. – Мне кажется, любой предмет, который художник изображает при помощи рук, становится антропоморфным. Не то, чтобы это было моей целью, но… не случайно, наверное, машин на этой картине две – число «два» что-то символизирует».

Работы, показанные на выставке, - цветные, некоторые даже очень яркие, но все же это именно графика, а не живопись. Олег Осколков создавал эти картины при помощи трафаретов и баллонов с краской – той самой, которой рисуют граффити. Краски сливаются друг с другом, создавая порой настоящие живописные эффекты. «А если серьезно говорить о замысле, - продолжает Олег, - то на том этапе мне хотелось соединить техники граффити, графики и живописи в практически традиционном реалистическом пейзаже. И считаю, что эту идею я полностью реализовал».

 

Татьяна Кириллина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЖУРНАЛ "ГОРОД" №21 ИЮНЬ 2010


Когда художник Александр Райхштейн вез свою выставку "Личная жизнь" из Хельсинки в Петербург, таможенник открыл одну коробку и взглянул на небольшую скульптуру из оцинкованной сетки. "Камасутра?" - спросил он. Художник не стал возражать, хотя его объекты не имеют никакого отношения к древней индийской книге. 
Название выставки - "Личная жизнь" - метафора, хотя биография художника интересна. В прошлом москвич, за последних 20 лет Райхштейн превратился в крупнейшего детского художника Финляндии. Недавно в Хельсинки состоялась выставка Пикассо (сейчас она в Эрмитаже). При ее подготовке финны решили дополнить серьезный проект детской программой и немедленно пригласили Райхштейна. Он выбрал картину классика "Читающая" и сделал объемную увеличенную версию. В нее можно войти и даже поговорить с Пикассо по телефону. Выставка Райхштейна "Пабло и Александр: игры с Пикассо" также приехала в Петербург, она открылась в Музее воды. 
"Личная жизнь" создана художником после поездки на Аландские острова. Он собрал там полтонны суши, точнее, булыжников, из которых природа сложила острова, разрезал их, чтобы они не катались по полу, и заселил своими островитянами. Оцинкованные люди убежали от больших городов - играют на скрипках и флейтах, нежатся на солнце, занимаются любовью. Людей и камни выставила галерея МАрт. 

В.Ш.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А НАЧАЛОСЬ ВСЕ С ЛЕТАЮЩИХ ЧЕЛОВЕЧКОВ


Статья опубликована в газете "Вечерний Петербург" 29 января 2010г.

Александр Губанов — художник совсем молодой. Еще во время учебы в Горном институте увлекся дизайном и фотографией, а после окончания института взял да и уехал в Канаду. Жизнь в Торонто, как Александр признался корреспонденту «ВП», была благополучная, но тоскливая. «От тоски я и стал рисовать, писать картины. Выставка не зря называется «Каждого влечет своя страсть»: меня вот однажды повлекла и до сих пор не оставляет страсть к живописи». Слово «страсть» многозначно, в нем заложен и разрушительный смысл — Александр этого не отрицает. Многозначность — его конек: больше всего молодому художнику нравится слушать, что скажут люди про его картины, и часто они видят то, что ему самому бы и в голову не пришло. Например, смысл композиции «Новая валюта» (стодолларовая банкнота, а вместо портрета Франклина — фрагмент картины Малевича) ваш корреспондент определила так: как ни пытайся измерить «стоимость» искусства, оно выше всяких денег. Александр же имел в виду, что нынче многие произведения искусства стали чем-то вроде денежного эквивалента: люди думают не о том, что изображено, а о том, сколько они стоят. Но и с моей точкой зрения тоже согласился. Сам художник часто говорит, что уходит от фигуративности, но и абстрактными его картины не назовешь. В них всегда есть сюжет — пусть для самого художника и для зрителя этот сюжет частенько не совпадает.

Работы Александра Губанова не производят впечатления ученических: Александр вполне уверенно экспериментирует с материалами и техниками, соединяет разнородные фактуры, и чувство формы и цвета его не подводит. Он часто ставит и решает сложные задачи: попробуйте-ка изобразить ветер! А теперь посмотрите на картину «Сила ветра», на облака, бегущие по траве, — и вы явственно почувствуете дуновение...

Александр Губанов часто включает в композиции зеркала, настоящие часы — любит вещи сами по себе таинственные... И хотя в основном его фантазии можно определить как мрачные, во многих картинах присутствуют люди с крыльями — можно называть их ангелами, можно, как сам художник, просто летающими человечками. «С них все и началось, — говорит Александр, — это первое, что я стал рисовать в Канаде». И хотя именно в Канаде Александр Губанов сформировался как художник, дальнейшую свою судьбу он связывает только с Россией. Родина-мать уже начала оценивать художника: Александр — номинант президентской премии «Прорыв», пять его картин были отобраны для съемок в сериале «Последняя встреча», который выйдет на экраны в этом году.

Только не надо думать, что Губанов Россию идеализирует: все-таки вырос здесь. Что он думает о нашей стране — видно из картины «Забытое счастье»: посреди пустой рыночной площади в тесной клетке — некий организм с крыльями, но на диковинное существо никто не обращает внимания. Впрочем, обращать-то особенно некому: на площади всего два человека — согбенная старушка да гастарбайтер. Рискну интерпретировать: старушка символизирует прошлое, гастарбайтер — настоящее, а существо с крыльями — будущее, надо только выпустить его из клетки...

 

Татьяна Кириллина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЖЖОМ?


Статья опубликована в газете Вечерний Петербург , 10 июля 2009г.

Художники, муж и жена, - москвичи, но родом из Владивостока. Там, вспоминают, в смутные перестроечные времена сидели без света, приходилось пользоваться свечами. "И тут мы поняли, что в России умеют делать только хозяйственные свечи", - признается Катя. Стало обидно за державу, и с сентября прошлого года художники начали изучать технологию. Теперь у них небольшое производство.

Проект состоит из двух частей. Первая называется "Сбывшиеся мечты отца Фёдора". Правда, скромному поставщику опиума для народа такое и не снилось: свечи-ракушки, свечи-колонны... но больше всего на выставке свечей-картин. Катя и Игорь создали серию цветочных картин - серовато-розовые "Хризантемы", сердцевидные "Магнолии", безумно красивые геометрические соцветия "Бузины", а по мотивам этих картин - свечи, лето все=таки. Есть на выставке и "зимние", с надписью "снег" или с изображением новогодней ёлки...

Вторая часть экспозиции - инсталляция "Взятие снежного городка": на полу - множество свечей снежков из парафина, между ними - белоснежные парафиновые пирамиды. Катя и Игорь сознаются, что толчком послужили антикризисные демонстрации в Прибалтике, когда демонстранты закидывали здания своих параламентов снежками. Впрочем, есть мнение, что инсталляция изображает нашествие на Египет российских туристов...

Одно несомненно: жечь все эти художества не поднимется ни рука, ни спичка.

Татьяна Кириллина

 

 

ХОРОШИЙ ГАИШНИК И ТОЛСТОЙ С ВЕСЛОМ


Статья опубликована в журнале "Город" №8 9 марта 2009г.

Через 15 с лишним лет после создания масштабного полотна "Бурлаки и "Волга" с мужиками, тянущими заглохший ГАЗ 21 по российскому бездорожью, петербургский художник Пётр Рейхет снова обратился к исторической теме. Точне, на него снизошло озарение.

Художник трудился над изображением отшельника, гребущего на лодке по наполненному русалками морю, как вдруг заметил, что человек с веслом похож на Толстого. Выставка в галерее МАрт получила название "Бегство графа Льва Николаевича Толстого".

Рейхет не думал обижать писателя, просто ему надоело лубочное изображение истории, с применением запредельных доз косметики. Пушкина художник отправил к бегемотам в Африку с той же целью - предостеречь читателей от поглащения излишнего количества литературоведения.

К писательским сюжетам естественным, по мнению художника, образом добавился добрый портрет Мстислава Ростроповича из разноцветных кусков железа и два абстрактных объекта из деталей тромбонов и валторн.

За два дня до вернисажа Пётр Рейхет столкнулся с несправедливым, с его точки зрения, отношением к себе автоинспектора. Примчавшись в мастерскую на трамвае, живописец на одном дыхании создал картину "Хороший гаишник". В.Ш.

 

 

ФОТОЖИВОПИСЬ


Статья опубликована в газете "Вечерний Петербург" 23 января 2009г.

Сергей Наветный - известный питерский музыкант, играл в группах "Нате!", "Петля Нестерова", "Препинаки", "Кошкин дом", "Настя". С 1998-го по 2004-й - в группе "Сплин".

Собственно профессией Сергея и объясняется название выставки, хотя он утверждает, что музыка и фотография в его жизни существуют по отдельности и никак не пересекаются. "Правда, есть все же пограничная область, где они сталкиваются, - интерес к кино. Но профессионально кино я не занимался". Может быть, спрашиваю, еще впереди? "Нет, что вы, - смеётся Сергей. - Я не верю в универсального человека, который умеет делать многое одинаково хорошо". Хотя при взгляде на работы Сергея мысль об универсальном человеке все же возникает.

Сергея не привлекает жанр портрета, люди на его фотографиях - лишь цветовые пятна (даже когда их много - болельщики на стадионе кажутся отдельными мазками, а вся фотография - абстрактным полотном). Он ищет необычные фактуры: снимает через мокрое стекло, через морозный туман. Это в буквальном смысле тихая охота: Сергей признается, что некотороые снимки заставляют его вставать ни свет ни заря. Только часа в четыре утра бывает такая спокойная вода, подернутая легким туманом... и камни кажутся спинами неведомых животных. Город и деревня, окрестности Петербурга и жаркая Испания - все в объективе Сергея становится сбалансированным по цвету и оригинальным по композиции, несмотря на то, что постановочную фотографию художник не признает.

Татьяна Кириллина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

НА ФОНЕ НЕБА


Статья опубликована в журнале "Арт город" №4 (19) 2008г.

"На фоне неба - это первая персональная выставка художника Дениса Саунина в Санкт-Петербурге. До сегодняшнего дня его творческая деятельность была сосредоточена на Дальнем Востоке и в заснеженной Сибири. Жтелям Владивостока, Находки, Красноярска полюбились суровые пейзажи художника. Ивот в галерее с весенним названием "МАрт" осенней порой демонстрируются картины северных горизонталей и вертикалей. Художник отражает мир через концепцию русского Эроса, когда вся природа разливается вширь, отчего грустью наполняется душа. Однако "На фоне неба" пробиваются ввысь деревья и скалы, и хотя солнечная энергия приглушена холодными серо-серебристыми тонами, рождаются чувства яростной энергии, стремления все познать, все измерить и запомнить на веки вечные, навсегда.

 

 

АЛЕКСАНДР МАРЧУК - НЕИЗВЕСТНЫЕ ПЛАКАТЫ


Статья опубликована в журнале "Time Out-Петербург", № 19

Александр Марчук окончил Минскую Академию искусств и перебрался в Датскую королевскую. В своих цветастых работах он смешивает образы из комиксов, мультфильмов, советских учебников и картин московских концептуалистов, а воспоминания о тоталитарном прошлом с впечатлениями от тоталитарного настоящего.

Д.А.

 

ТАЯТЬ БЕЗ ОГНЯ


Статья опубликована в газете "Вечерний Петербург" 12 сентября 2008г.

Определить жанр работ Тринеева довольно сложно: в каждой из них сочетаются различные стили, жанры, живописные манеры. Художник играет с мерой условности: иногда живописно проработанные детали заключаются в резкий графический контур, как в картинах «Девушка на цветном фоне», «Девушка с персиком», - это придает им некоторую отстраненность. В «Натюрморте с сухой булкой» все предметы написаны в условной манере, только мягкость сухого хлеба – осязаема черства. Играет он и с формой: нижний край круглых предметов в его натюрмортах стилизованно прямой, зато верх – горлышко – нарочито округлый. Если рядом с предметами находится источник огня, они словно «истаивают», как в «Натюрморте со свечами» и «Натюрморте с керосиновой лампой».

В придуманном художником мире ложка стоит стоймя, рисунок на платье женщины посторяет рисунок облаков («Закат»), а проезжая часть в непосредственной близости воды выглядит тоже рекой, только не синей, а золотистой («Мойка»). Что может быть банальнее натюрморта с розами? Но и тут художник рифмует форму цветов и облаков, прожилки на листьях и мраморном подоконнике…

Спрашиваю: «Чувствуется влияние сюрреализма. Дали?» - «Сюрреализма – да, - отвечает художник. – Но мне ближе не Дали, а Магритт».

Есть на выставке и несколько работ на темы русской иконописи. «Это не иконы в прямом смысле слова – скорее реминисценции. Когда я учился в Мухинском училище, на практике мы копировали фрески Дионисия. Эта тема мне близка, но настоящих икон я еще не писал».

 

Татьяна Кириллина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

САША ИОРДАНОВ - LIKE THE SUN

Статья опубликована на сайте www.afisha.ru 27 мая 2008г.

Когда-то граффитистов в буржуазные места было не затащить, не принимали их души всяких дедлайнов и указаний, как делать, — однако же вот, в галерее «Март» открылась третья по счету выставка проекта Closed Air: граффити, вполне себе упакованные в профитную галерею. В отличие от предыдущих, эта выставка посвящена только одной команде граффитистов, DS Crew, которая, по мнению галеристов, в Петербурге является лучшей. Выставку так и назвали — «Like the Sun». Последнее время, правда, DS Crew от собственно граффити слегка отвлеклись, пока занимались рекламным проектом для Nike, устраивали первый в России международный фестиваль граффити и открывали студию по дизайну интерьеров. Хозяйка «Марта» Ольга Лялякина, должно быть, вздохнула с облегчением, когда выяснилось, что расписывать стены галереи, как это было в прошлом году, команда не станет, ограничившись лишь своеобразной презентацией: фотографии былых подвигов и рисунки на холсте. Настоящее же граффити, как и прежде, располагается во дворе. В этом году, кстати, обычных проблем с жильцами-соседями не возникало: то ли прониклись уже, то ли привыкли.

 

Татьяна Кириллина "Изгибы шелка"



СТАТЬЯ В ГАЗЕТЕ "ВЕЧЕРНИЙ ПЕТЕРБУРГ" ОТ 4 АПРЕЛЯ 2008г.

До 15 апреля галерея "МАрт" приглашает на выставку известного петербургского художника и дизайнера Стаса Светоченкова "Золото и шелк"

Слово "золото" следует понимать буквально: художник использует не только золотые краски, но и настоящее золото. Слово "шелк" - тоже: наряду с фигуративными композициям на выставке есть несколько полуабстрактных, представляющих собою изгибы и складки разноцветных шелковых тканей. Каждый "человеческий" персонаж словно выпутывается из метров шелковой ткани навстречу зрителю, и даже складки ожи быка напоминают струющуюся ткань.

Художник создает вариации на тему бродячих и мифологических сюжетов. Его "Даная" - не обнаженная томящаяся красавица, а одетая, даже слишком, бесстрастная женщина со строгим лицом. А "Римская волчица" предстает не доброй мамой младенцам Ромулу и Рему, а огромным красным зверем, и один торжествующий брат сбрасывает другого с ее спины на землю.

В женских образах Светоченкова, несомненно, присуствует декоративность, но не думайте, что женщины от этого становятся пустыми и плоскими - скорее загадочными. "Декоративность? Да, но ведь женщины... такие и есть! - сказал художник корреспонденту "ВП". - Они очень много внимания уделяют внешнему. А загадочность - от недосказанности. Картина не рецепт на холсте, я не люблю, чтобы смысл был сразу ясен. Зриель должен проявить инициативы - и проявляет: обычно меня знакомят с пятью-шестью трактовками смысла каждой картины, причем многие становятся полной неожиданностью для меня самого".

 

 

ДЛЯ КОГО ПОЕТ СИНЯЯ ПТИЦА

 

До 16 декабря галерея «МАрт» приглашает на выставку молодой художницы Лоры по прозвищу Зомби (она величает себя на английский манер — Lora Zombie) с эпатажным названием «BLA… BLA… BLA».

 

Лора — художник-самоучка, рисует с детства. Несмотря на молодость художницы, у нее уже проходили выставки за рубежом: в США, Великобритании и Исландии. «Правда, я туда не ездила. Меня просили прислать работы, и я присылала. Как они про меня узнали? Странный вопрос — Интернет…» Благодаря Сети у Лоры немало поклонников и в России, а с музыкантами из группы «Billy’s Band» у художницы творческий союз: недавно она оформила обложку их альбома, сейчас делает анимационный клип. Комиксы и анимация — вот первое, что приходит в голову на выставке Лоры. Эта эстетика нам знакома, да и пафос разрушения тоже: или «убить» героев, или сделать из них антигероев.

Прекрасное чувство юмора — вот что, пожалуй, помимо мастерства отличает эти картинки от тысяч других. «Duck Hunt» — «Утиная охота» — знаете, что это? Собака приносит пожилому охотнику… Скруджа МакДака собственной персоной («Nice», — хвалит собаку охотник)! На Микки-Мауса Лора напяливает противогаз и ставит его посреди земного шара («Поначалу фильмы о Микки-Маусе были прорывом в мультипликации, а сейчас это — просто общее место», — объясняет художница), а Санта-Клауса заставляет просить милостыню. Часто юмор Лоры мрачноват: работа, ставшая названием выставки, изображает ласточкино гнездо, свитое на атомной бомбе, а курящая обезьяна заявляет зрителю: «I am your future». Настроение картинок подчеркивает залихватская развеска: графические листы наколоты булавками на большие листы гофрированного картона. «Это придумала директор галереи Ольга Лялякина, — говорит Лора. — Гораздо лучше, чем просто поместить в рамочки. Я на этих картонках еще кое что нарисовала». Например, девочку, которая выпускает черных голубей, или панкующего мальчика в майке с портретом Чайковского, вырванным из старого конверта грампластинки, и надписью «I love…». Зрители частенько весело смеются, ведь художница «разбирается» не с самой жизнью, а с масскультовыми клише… правда, языком самих этих клише: «Другого языка для этого нет», — уверена Лора. И правда, самый действенный способ над чем-то посмеяться (например над модной «готичностью») — довести до абсурда. Лора признается, что больше всего на свете любит музыку, и это видно: самая яркая тема на выставке — музыкальная. Во-первых, целая серия посвящена друзьям-музыкантам из «Billy’s Band», во-вторых, на некоторые листы картона наклеены настоящие ноты, в-третьих — из нот же сделана объемная фигура женщины, вокруг которой летают «нотные» же птицы, а в руках дама держит зонтик с надписью «My bluebirds are singing for you» — «Мои синие птицы поют для тебя»: может, отсылка к «Scorpions», а может, к «Uncle Earl». Именно эта «нота» привносит в экспозицию лиризм, смягчая жесткость.

 

Татьяна Кириллина

 

 

 

ЛИЗА САВИНА: "ДМИТРИЙ ТИТОВ - МОНУМЕНТАЛЬНЫЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ"

Опубликовано в журнале "Афиша" 2 ноября 2007г.

Дмитрий Титов происходит из художественной семьи, которая была буквально приписана к Союзу художников. Дед, мать и отец — все графики; а вот с Титовым-младшим вышло несколько иначе. Пока художник писал пастозные натюрморты, Союз стоял с распростертыми объятиями, готовый приголубить еще одного реалиста, не испорченного плесенью современности. А потом, когда качнулся маятник титовских исканий, Союз закрылся, нахмурился — и сейчас принимает автора больше из уважения к заслугам предков. Именно благодаря этому мы имеем возможность видеть Титова в коммерческой галерее, а не в сводных союзно-отчетных выставках.

То, что художник делает сейчас, — это довольно большие, полтора на полтора примерно, полотна, покрытые живописными фактурами и грунтовками, с разного рода отверстиями, сегментированные цветом и металлическим обвесом, отягощенные знаками-символами из области не то древнеегипетского письма, не то индейского орнамента, откуда угодно: тут и отсылки к глазу Гора, и про зеркало Венеры что-то имеется, и лунная вроде символика, и что-то изобретенное самим художником. А если не вдаваться, то это хорошо исполненные декоративные плоскости с прекрасным сочетанием теплых живых фактур и холодного блеска металлических деталей. Попытка строить аналогии ведет куда-то в сторону супрематизма, к гениальным в своей доморощенности конструкциям мироустройства. У Титова тоже конструкция мироустройства, мало связанная с философией или религией, — точкой отсчета тут скорее должна служить какая-то из клепок на металлических осях координат.

 

 

ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ РЕАЛИЗМА


В арт-галерее «МАрт», что на Марата’35 проходит выставка молодой петербургской художницы Наташи Манелис. За границей этого автора знают несколько лучше, чем в родном городе, но памятливые любители живописи могут вспомнить о проходившей некоторое время назад в арт-кафе «Бродячая собака» чрезвычайно своеобразной художественной акции под загадочным названием «МАЛЕКОН» – совместном выступлении на одной площадке трех (как тогда казалось) представителей петербургского авангарда – графика и поэта Б(точка)Констриктора, живописца Манелис и ее мужа – скрипача Бориса Кипниса. 
Отличие новой выставки от предыдущей (помимо того, что она – персональная) заключается в том, что значительно пересмотренными оказались те основы, на которых покоилась творческая манера художницы. Включение в экспозицию нескольких узнаваемых петербургских пейзажей продемонстрировало (быть может – без осознанного желания автора) переход с авангардных на реалистические позиции. 
Прекрасно осознавая, что «реализм» – понятие, если не придуманное, то в значительной мере замусоренное советским искусствоведением, все же не могу не признать, что любое течение в искусстве рано или поздно приходит к пониманию творчества как художественного воспроизведения автором окружающей его действительности. То же касается и каждого отдельно взятого художника – признание недостаточности субъективных фантазий как материала для творчества неопровержимо свидетельствует о достижении им творческой зрелости. 
Когда-то Наташа Манелис так писала о собственном творчестве: «Стулья, скрипки, рюмки, лимоны, рыбы, луны, человеческие лица… Их взаимодействие не драматично. Это скорее полифоническое перечисление». Действительно, отдельные предметы и люди, причудливо сочетавшиеся на ее ранних полотнах, не производили впечатления истинного (не абстрактно-композиционного) гармонического целого. Скорее это был набор субъективных символов – некий код, считать который было чрезвычайно сложно именно из-за его интимности. Чужая душа – потемки, чужой сон – тоже, пусть даже чрезвычайно разнообразный и красочный. 
Классический жанр пейзажа стал тем ключом, который помог преодолеть эту интимность – через внешнюю узнаваемость в работы Манелис проник внутренний драматизм. Драматизм узнавания зрителем места действия картины, которого он узнать ни в коем случае не может, так как это пространство уже преобразовано творческим восприятием художника. Такое вот художественное дежа-вю – зритель думает, что он оказался в конкретном месте своего родного города, в то время как на самом деле он приобщился к внутренней реальности художника – на какую-то долю секунды очутился в его сне. 
Реализм давно уже выброшен на задворки искусствоведения – ему почти отказали в праве называться самостоятельным художественным стилем. Выставка Наташи Манелис обнажила главный парадокс современного искусства, в рамках которого именно реализм оказался лучшим орудием для выражения самых интимных художественных переживаний. 

 

 

ТАТЬЯНА КИРИЛЛИНА: "ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР"

Статья опубликована в газете "Вечерний Петербург" 26 октября 2007г.

До 3 ноября в рамках поекта "Художники Дальнего Востока" галерея "МАрт" приглашает на выставку Елены Алейниковой "На одной параллели".

Елена Алейникова живет в ороде Охотске и работае в технике батика. На выставке - сорок батиков и двадцать фоторабот автора. "Общего между Охотском и Санкт Петербургом не так уж мало: белые ночи, море и люди, влюбленные в свой край. Среди охотчан найдется немало петербуржцев, котоых увлекла на Север романтика. Это врачи, учителя, геологи. И самое главное - Охотск и Петербург находятся на одной параллели - шестидесятой", - объясняет художница. "С врачами-учителям понятно, а вот есть ли в Охотске еще художники?" - "Больше нет, только я". - "Так Вы, наверное, местная достопримечательность?" - "Пожалуй. Только "местную достопримечательность" трудно застать на месте - обычно я в резиновых сапогах где-то брожу". - "Вы на фотографии с ружьем - охотитесь?" - "Нет, это муж у меня охотник. А я с ружьем на случай неожиданной встечи с медведем".

Удивительно яркие, завораживающие пейзажи опрокидывают наши представления о "негромкой красоте Севера". "У вас, наверное, техника какая-то особенная?" - "Краски, конечно, импортные. А "акварельного" эффекта добиваюсь, добавляя в краску соль, в зависимости от замысла - мелкую или крупную". Несколько картин - не просто пейзажи: изображение, как в раму, заключено в огромную волн. "Волна одновременно и угрожает, и защищает, - говорит Елена. - Не каждый человек приехав на Север, проникается им: многие испытывают дискомфорт. Этой теме и посвящены картины, а цикл называется "Север принимает тебя".

 

 

ВЛАДИСЛАВ КРЕЙНИН. ИСТИНА - В СТЕНЕ.


Опубликовано в журнале Time Out Петербург 18 мая 2007.

Масштабные, санкционированные городскими властями фестиваля граффити в Петербурге явление нечастое. 18 мая станет на еще одну субкультурную достопримечательность больше. Во дворе дома на Марата, 35 и в галерее "МАрт", располагающейся по этому же адресу, состоится фестиваль Graffiti. The sides. Это мероприятие проходит в рамках независимого художественного проекта Closed Air. Его идея - объединить в одной выставке и продемонстрировать различные виды street art.

В фестивале принимают участие райтеры из трех городов - Москвы, Петербурга и Праги. Райтер - художник, рисующий граффити и настенные картины. Например, шаржи на Петра I или Губку Боба. Предмет его творчества, как у Маяковского, - "смазать карту будня, плеснувши краску из стакана", то есть оживить хмурые лица мегаполисов.

Мероприятие будет состоять из двух частей. Первая - мастер-классы семи творческих райтер-групп для всех желающих освоить искусство граффити. Они будут проходить 18 и 19 мая. Уличные профи разрисуют две стены во дворе на Марата. Сопровождаться эти уроки будут традиционной музыкой граффитистов - сетами хип-хопа в исполнении петербургских диджеев. Вторая часть фестиваля - выставка в галерее "Март". На ней представлены композиции, которые заранее сделаны тремя творческими группами. Две из них - петербургские. DS crew занимается райтингом, 158 crew - бомбингом. В отличие от райтинга, где приоритетной является качество и художественная выразительность картинки, главная цель бомбинга - разрисовать максимальное пространство за единицу времени. Это нелегальное рисование для художников-экстремалов. VIP-гостями фестиваля и третьей выставляющейся группой объявлены известные в граффити-кругах райтеры-бомберы из Чехии Onepoint. Хитом выставки станут не только работы, но и транслируемое запрещенное бомбинг-видео о том, во что молодые чехи превращали новые нью-йоркские вагоны метро. С современным искусством можно познакомиться сначала под открытим небом, а потом в галерейных залах.

 

 

САША ИОРДАНОВ: "GRAFFITI. THE SIDES. ГРАФФИТИ ПОД ПРИСМОТРОМ"



Музеефикацией не-искусства — то есть искусства немузейного, неформального, неформатного, улично-подзаборного, как в нашем случае, — этим повсеместно занимался ХХ век и продолжает заниматься XXI, вняв бойсовскому «каждый — художник». В Петербурге и Москве фестивали граффитистов с некоторых пор не редкость, но галерея «Март» придумала особый проект — «Closed Air». Первая выставка прошла осенью, когда показывали не столько граффити, сколько то, во что оно трансформировалось, — стикеры, постеры, трафаретные рисунки. А теперь вот юные кураторы Кирилл Лялякин и Люба Сорокина обратились к первоистокам. Название «The Sides» подразумевает две стороны такого искусства, легальную (райтинг), которую на выставке представит команда DS Crew, и нелегальную (бомбинг), удел отчаянных парней из команды «158». Правда, говорят кураторы, понятие легального граффити, предполагающего создание рисунков в строго отведенных для этого местах, для Петербурга больше миф, чем реальность, — кроме единственной площадки в Автово, таких мест нет. Поэтому легальное от нелегального отличается количеством времени, которое можно на рисунок потратить, прежде чем убегать от милиции: бомберам достаточно и сорока секунд, пока сторожа железнодорожных депо не опомнятся; райтеры спешки не любят, рисуют не торопясь, минут по двадцать, — и потому проводят время в основном на промышленных предприятиях вроде Кировского завода, где есть такие уголки, куда почти никто не заглядывает. Конечная цель, впрочем, у тех и других одна: полученную картинку нужно успеть сфотографировать, потому как велика вероятность больше никогда ее не увидеть.


Галерею поделят условно на две части, освободят от картин, предоставив стены в полное распоряжение командам, которые за день до вернисажа разрисуют их так, как им вздумается. Кроме того, представят фотографии былых успехов и видеорепортажи: изуродованные железнодорожные составы и вагоны метро, расписные бетонные заборы, жилые и промышленные здания и пр., а еще побеги от разъяренных жильцов и органов правопорядка. Если все случится, как задумано, к вернисажу подтянется чешская команда One Point — и в первый день выставки даст мастер-класс во дворе. К ней по идее должна подключиться и еще одна петербургская команда, Incubus Project, специализирующаяся на трафаретных рисунках (уже участвовавшая в осенней выставке и оформившая своими трафаретами вход в галерею). Кураторы обещают и новые проекты — вот например, пытаются найти пустующее здание, чтобы на время отдать его райтерам. Говорят: здания есть, но с разрешением на их временное использование — закавыка. Так что пока договариваются с жильцами об установке специальных щитов во дворе галереи — что тоже непросто.

Саша Иорданов, 4 мая 2007

 

 

 

КОНСТАНТИН АГУНОВИЧ. ИСКУССТВО ИЛИ ДИЗАЙН


см. в журнале "Афиша" 

23 марта 2007.

Впервые после персональных авторских проектов галерея Ольги Лялякиной «Март» представляет кураторскую работу, выбор Лялякиной: «Искусство или дизайн». «Кошелек или жизнь» — в таком смысле это могла быть выставка про облом художнической карьеры об дизайн, частая история; дизайн постоянно приобретает какое-то число дизайнеров взамен хороших художников, и найти пострадавших нетрудно; иначе говоря, выставка про дизайн вместо искусства — хоть трагическая, хоть смехотворная — могла быть.

И с тем же названием это могла быть выставка про дизайн как искусство — про Филиппа Старка, условно говоря, или Марка Ньюсона какого-нибудь. И этого даже, скорее всего, хотелось бы — именно такую выставку после именно такого названия. Но где же взять с бухты-барахты Старка? Марка Ньюсона хотя бы?

Это могла быть выставка про дизайн как стратегию отношения вообще к искусству. Про то, что общего у хорошей музейной инсталляции и паленого «кураторского проекта». Про то, что искусство — это, конечно, искусство, но когда предъявляют претензии, чтобы искусство не портило стенд такой-то галереи на такой-то ярмарке, — это вопрос скорее дизайна. Как и кто пользуется стратегиями дизайна в строительстве Большого Современного Искусства? В создании больших выставочных фиговин, в развертывании карьер — и чтобы фиговины были не хуже и не меньше, чем у какого-либо предыдущего авторитета в жанре идейных фиговин.

Но где же достать такие, это ж сколько стоит. Куратор Лялякина не могла быть строга и выбирала искусство и дизайн безо всяких или: живопись, керамика, стекло, фотография, фотошоп, просто графика, чтобы только были все художники — керамист, театральный декоратор, арт-директор, микробиолог…

У театрального декоратора Николая Богомолова живопись всеми формами и содержаниями выказывает желание отдаться частному лицу: она и фактурная, она и хрупкая, она ведет себя как уделанная интеллигентная дамочка, валящаяся вам на руки (если проституция — дизайн сексуальных отношений, живопись Николая Богомолова — это просто дизайн). 

Дмитрий Титов делает нечто, что можно было бы назвать абстрактной картиной или ассамбляжем, а в итоге объектом — контрасты блестящих реечек, ассамблированных Титовым, и пустоты холста, выкрашенного в локальные цвета, прочитываются как реминисценции минималистского дизайна: берем Титова! Дмитрий Соколенко известен декоративнейшими вещами из фотографий грибков, микробов и плесени, увеличенных до размера эффектных фотополотен (ради чего? ради искусства? для красоты? для дизайна? берем Соколенко!), а из зернышек граната делает такое вообще — постыдился бы.

 

 

САША ИОРДАНОВ. ЖИВОПИСНАЯ ПАРА ИЗ ВЛАДИВОСТОКА: ИГОРЬ ДЕМИДЕНКО, КАТЯ КАНДЫБА.


см. в журнале "Афиша" 

23 января 2007.

Владивостокские с московской пропиской — пощечин общественному вкусу они по собственной инициативе не раздают, на авансцене не фигуряют, но в массовке неоднократно отмечены: «Арт-Клязьма», Форум художественных инициатив в московском Манеже… И ничего такого-разэтакого в «Марте» не ожидается. После резонного вопроса, почему же теперь вдруг живопись и где же творчество мультимедийной Кандыбы (инсталляция, объект, видео) и примкнувшего к ней в конце 90-х Демиденко, — выясняется вот что. Мероприятие приурочено к юбилею свадьбы художников — это раз. Галерист Ольга Лялякина тоже из Владивостока — это два. Вот и все: юбилей, муж, жена и Лялякина — все как-то срослось. Кандыба для выставки написала серию условных сценок из семейной жизни — например, про мытье полов, — условных как по содержанию, так и по форме: контурно, без деталей, три-четыре цвета, три-четыре фигуры, одна полуэмоция-полумысль. Демиденко в психологию семейных отношений как муж не вникал. Ограничился как муж цветами. Где от цветов одно название — «Ирис» (зеленая надпись, шрифт имитирует какую-то индокитайщину, на багрово-фиолетовом, цвета лепестков, фоне) или «Хризантема» (продолговатые мазки букв, напоминающие рассыпанные опять же лепестки, на сером). С цветами эти образы соотносятся ровно так же, как воспоминание об улетучившемся запахе; можно предположить, что недолговечности букета тут противопоставлено неуничтожимое воспоминание о ситуации, когда цветы были вручены, — можно, еще раз говорю, предположить, что ситуация действительно была. Но вот когда, до или после мытья полов, это останется загадкой. Про свадьбу или про семейную жизнь тут — ничего. Как и про инсталляции и прочее. Дерево на «Деревянной свадьбе» напоминает скорее о подрамнике, чтобы натянуть холст, нежели о каких-то обстоятельствах внешней жизни.

Тут надо заметить, что живописью Катя Кандыба, по ее признанию, не занималась очень давно. Так давно, что и не помнит, когда занималась. Но теперь позанималась. А Демиденко хоть и занимался, но как бы, что называется, в стол.

Кажется, чтобы все-таки чем-то напоминать самих себя, Кандыба с Демиденко как бонус 23 февраля покажут коллекцию «Погреба боеприпаса РФ», копродукцию с владивостокскими же дизайнерами из ассоциации «Чердак Forever», — шапки, от «Арбатского камуфляжа» (каски, замаскированной матрешками) до «Русской паранджи» (авторской разработки защитного шлема от нелюбимого, можно представить, мужа).

 

 

СЕРГЕЙ БАЛУЕВ. ДЕРЖИСЬ, FIAC..?


Опубликовано в: СПб Университет. 

На ежегодной ярмарке современного искусства в Париже – FIAC, работы таких российских знаменитостей, как Владимир Дубосарский и Александр Виноградов, Александр Пономарев, Олег Кулик были в нынешнем году представлены не в Гран-пале, а в прозрачном павильоне из пластика, сооруженном в Квадратном дворе Лувра, где развернули экспозицию молодых художников. Причина в том, что на FIAC их привезли московские галереи, которым пока закрыт доступ в Гран-пале.

"...Директор открывшейся в 2006 году на улице Марата галереи «МАрт» Ольга Лялякина в арт-бизнесе с половины 1990-х. Начинала во Владивостоке в лучшей тамошней галерее «Арт-этаж» (теперь это Владивостокский музей современного искусства). В Петербурге в 2000-м она работала арт-директором в галерее «Арт-город». С 2001 по 2003 год арендовала помещение уже для собственной галереи Nota bene на Стремянной. Теперь удалось приобрести собственное помещение для выставочного зала. 

Галерист Лялякина тонко чувствует художественный талант. Еще работая в «Арт-городе», она заметила Олеся Фалея из Беларуси, стала дилером художника. Сейчас это признанный мастер, лауреат первой премии II биеннале графики в Санкт-Петербурге. А когда известный петербургский художник по стеклу Юрий Манелис стал больше работать как живописец, Лялякина предложила ему сотрудничество, которое оказалось на редкость удачным. 

На IV фестивале галерей живописные полотна Манелиса занимали на стендах «МАрта» центральное место. Очарованный грацией образов, населивших его бледно-желтую «Поляну», зритель начинает понимать азбуку любви. А словно бы порожденная галлюцинациями, изобилующая двусмысленностями аллегорическая композиция Манелиса «Скованная», винно-красные и сине-лиловые цвета которой напоминают готические витражи, становится продолжением иных, трагических чувств художника. Кажется даже, что полотно способно оказывать мистическое воздействие. 
С Наташей Манелис, дочерью Юрия, Лялякина осуществила первые совместные проекты еще во времена Nota bene. Вот «Зимний дворик». Художницу увлекает проблема поверхности картины. В этой экспонировавшейся на IV Петербургском фестивале галерей работе она как бы пытается прорвать поверхность: рассекает ее и диагональю, и мощной вертикалью в центре холста. Художник вносит в композицию трагическую ноту, разделяя пополам голубовато-серый, затихший и, казалось бы, неделимый город широкой трещиной, в которой виднеется лицо девушки, оттеняемое красно-бурыми и мрачно-синими всполохами. И здесь нет надрыва городского романса, есть ужас взгляда во внезапно открывшуюся чужую жизнь. ..."

 

 

 

САША ИОРДАНОВ. БЕЛОРУССКИЙ НЕ ОЧЕНЬ ЭКСПРЕССИВНЫЙ АБСТРАКЦИОНИСТ В ПОЗИТИВНОЙ ГАЛЕРЕЕ


см. в журнале Афише
25 ноября - 15 декабря 

Галерея «Март», что открылась этой весной на улице Марата — через дорогу от музея митьков, — уже второе детище Ольги Лялякиной. Первая открытая ею в Петербурге галерея называлась Nota bene! и просуществовала на Стремянной улице лишь пару лет, а потом закрылась по причинам от искусства далеким (банально начал протекать потолок). Новая же, размером со среднюю квартиру галерея, расположившаяся в бельэтаже неуютного двора-колодца, пока что обнадеживает свежим ремонтом. Впрочем, концептуально от Nota bene! отличается не слишком: хозяйка по-прежнему обещает отдавать предпочтение своим землякам — художникам с Дальнего Востока, — время от времени показывать китайских художников, ну и, разумеется, всех остальных. Строгой выставочной политики Лялякина не придерживается, главное требование, говорит, — работы должны быть позитивными, поднимать настроение, помогать жить; ежегодно в марте «Март» собирается устраивать коллективные выставки под заголовком «Сегодня — прекрасный день!».

Пестрые, нечеткие петербургские пейзажи белорусского художника Алеся Фалея в свое время можно было видеть в той же Nota bene!; два года назад Фалей получил первую премию в номинации «Станковая графика» на биеннале графики в Манеже. И вот теперь снова в Петербурге — презентует свои последние работы, которые в смысле техники от прежних сильно не отличаются. Все те же кляксы — растертые или оставленные в первозданном виде, то просто на белой бумаге, то на газетах, то на страницах, вырванных из книг учета чего-то важного.

 

 

 

В.Ш. ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ ВАН ГОГ


см. в журнале "Город" 

У всех нас есть хорошие перспективы попасть в Красную книгу, уверен художник Валерий Лукка. Европейская культура находится в упадке и кризисе, на смену ей идут, по выражению Льва Гумилева, пассионарии из Азии. 

Впрочем, Лукка не отрицает и других значений слов "красная книга" -- коммунистический манифест, список исчезающих видов животных и растений, просто красивая обложка. Лукка привез в галерею несколько десятков экспрессивных абстракций в красных тонах и хотел все выставить. Но галерея настояла на более сложной гамме, ведь в Красной книге много черных и других темных страниц, а красная опасность давно слилась с коричневой. На всех картинах обязательно спрятан знак современного быта, будь то домашние тапки или кусок корпуса от плеера. 
Тем, кто помнит прежнего, ироничного Лукку -- автора серии "Комментариев к чужим картинам", предназначен "Эскиз к картине Ван Гога "Ван Гог, идущий по дороге в Тарраскон". Правый верхний край полотна отрезан в память об ухе великого художника.

 

 

В. Ш. РУССКИЙ ПУТЬ - БЕССМЫСЛЕННЫЙ И БЕСПОЩАДНЫЙ


Опубликовано в журнале: "Город"

В Петербурге открылась еще одна галерея современного искусства. В начале месяца была "До-галерея", теперь -- "МАрт". Новое культурное пространство собирается показывать художников с Дальнего Востока и Китая, которых в Петербурге совсем не знают. Для дебюта выбрали компромиссный вариант: владивостокские художники Катерина (известная под фамилией Кандыба) и Игорь Демиденко давно выставляются в Москве, недавно они сами перебрались в столицу. Новый совместный проект семейного дуэта под названием "Путь" сделан специально для открытия "МАрта". 

Можно долго объяснять важность понятия "Путь" в дзеновских практиках и китайском искусстве. Демиденко намекают на этот вариант восприятия выставки, но не настаивают на нем. Они предлагают три визуальных образа. На 12 принтах изображены чайные листы, от самых элитных сортов до тех, которые заделывают в пакетики. Люди, как чаи, делятся на сорта, намекают художники, и пути у них разные. На полу под принтами аккуратно разложены точные копии деревянных тапочек, которыми пользуются тибетские монахи. Эта легкая обувь не только помогает ходить по горным тропам, но и заряжает человека энергетически. Третий путь, чисто российский, снят на видео -- девушка с тусклым фонарем бесконечно бежит по темным заснеженным задворкам. Точное место действия значения не имеет.

 

 

О ДЕВЫ МОИ, О ДЕВЫ МОИ...


НоМИ. - № 2 (49). – 2006. – с. 93

На улице Марата, как раз напротив новой ставки Митьков, открылась галерея «МАрт». Ее директор Ольга Лялякина уже имеет опыт работы в художественной сфере: когда-то у нее был арт-салон на Стремянной улице. Новое пространство госпожа Лялякина предполагает использовать под проекты современного искусства художников из Владивостока (она сама оттуда родом). Открылся «МАрт» выставкой «Путь» семейного дуэта Игоря и Катерины Демиденко (раньше Катерина носила фамилию Кандыба), с недавних пор москвичей. Проект состоит из трех частей и некоторым образом связан с дзеновской философией. Художники этого не скрывали. Пути у всех разные: кто-то идет прямо к цели, кто-то попадает в лабиринт и долго плутает, прежде чем найдет выход. Идеальный вариант – когда путник идет долго, медленно и постигая суть жизни. Таким ходокам и обувь нужна специальная – деревянная, как тапочки, которые носили тибетские монахи. Их точные копии были выставлены в галерее в ряд – под серией репродукций, на которых запечатлены разные «пути чая» (по-китайски «тяною»). Разглядывая эти изображения, трудно сказать, какой именно из чайных листьев заплутал, пошел не тем путем. Скорее всего, тот, который возгордился и потерял сходство с иероглифами – как со своей прародиной. В третьей части проекта супругов Демиденко, на видео, можно было созерцать деву, бегущую с фонарем в руках по грязным улицам какого-то малосимпатичного города. Не важно, где такое происходит – во Владивостоке, Москве или Питере: подобные места есть в любом российском городе. И фонарь в руках, когда ты окончательно заблудился, тебе уже не поможет. Беги, пока не откроется бездна. Или пока тебя не пригласят на чаепитие. Тогда-то, как однажды Лермонтов выразился, «отдохнешь и ты».

 

 

 


ВЫСТАВКА ГРИГОРИЯ СЕМЕНОВА "АЛЛЮЗИИ" В ГАЛЕРЕЕ МАрт

 

Аллюзии – основа искусства второй половины XX века, говорящая о: 
1) кризисе искусства (но эта тема уже всем приелась) 
2) цикличности искусства (и вечности постмодернизма «Здравствуйте, господин Гоген» П. Гоген, «Завтрак на траве» Э. Мане, «Жизнь и мнения Тристама Шенди, джентельмена» Л. Стерн) 
3) единой сути вещей, примеряющей различные наряды, но остающейся не сменной (9 архетипов, 6 сюжетов и пр.) 
4) попытке осмыслить открытия первой половины XX столетия, созданные в болезненной горячке, скачками по вершинам, без разработки деталей и нюансов, а ведь искусство строится на «чуть-чуть». 
Итак, мне представляется, что в XX веке великими первопроходцами была отворена дверь, за которой обнаружились такие пространства и глубина, что в новом свете недавние титаны обернулись карликами, Космические идеи уместились в банке от Cambell’s. Искусство попятилось назад, но уносимое вихрем от сквозняка (закрыть дверь никому уже было не под силу) собрало картину мира по-иному, переосмыслив многое, что-то вычеркнув, а что-то наделив новым смыслом. 
На выставке Г. Семенова мы наблюдаем именно такой диалог искусства внутри себя. Встречают зрителя остро политические плакаты на тему недавних «выборов». Но поскольку, художник взял за основу плакаты Кукрыниксов, работу Босха «Шарлатан», то актуальность плакатов соприкасается с вечными идеями и сюжетами, где меняются только персонажи. Но, в то же время, недавние события показались менее значительными (в перекличке с Второй мировой войной или результатами суеверий 15 века), возможно поэтому на плакате Кукрыниксов Семенов не осовременивал персонажей, а только текст. 
Основная часть экспозиции – живопись, с классическим рисунком и прорисовкой фигур, романтическим пейзажем. В работах часто встречается имитирование графических набросков («Сон Леонардо», «Охотники»), демонстрирующих главным образом анатомические штудии, с барочным характером (напряжение, страсть). Стоит отметить работу «Пробуждение Афродиты от появления и исчезновения подушечного Ангела», в которой аллюзии выражены наиболее отчетливо. Тема сна и название работы отсылает нас к С.Дали, но эта цитата является поверхностной. В самом изображении кроются более глубинные и неоднозначные аллюзии. Дублирование подушки отсылает зрителя к тиражности поп-арта, при этом ее превращение в силуэт Ангела – к символистам, характер изображения напоминает рисунки Врубеля, созданные в лечебнице. На первом плане мы видим салонных, сладеньких Афродиту и Амура (но на радость глазу они занимают самое незначительное место), будто бы созданных рукой плохого копииста с полотен рококо. Центральное место занимает женская фигура, томящаяся во сне, наполненная грацией и эротичностью работ Фюсли, страстью к красоте, свойственной символистам. Центральный мотив решен монохромно, в глубоких синих тонах, контрастирует с нарочито ярким первым планом, трудно различаемая ворочающаяся во сне фигура с четко очерченным силуэтом Афродиты. 
Работа «Терминал» (как и соседствующая с ней «Метро» говорит о влиянии на художника Американского искусства), представляет, на мой взгляд, центр экспозиции. Если смотреть на работу вскользь, боковым зрением, то непременно возникает ощущение, что перед нами Библейский сюжет (бегство в Египет или Избиение младенцев). Композиция и постановка фигур на столько не современны, искусственны, что взгляд не готов увидеть сцену из сегодняшней жизни. «Терминал» несет в себе трагичность и красоту классических произведений «Джоконда» Л. да Винчи, «Девушка с жемчужной сережкой» Вермеер Делфский. Художник не высказывается полностью, оставляя зрителя с загадкой, которая манит и терзает его. Здание аэропорта напоминает свод храма, залитого огнем и четыре хрупкие фигуры, будто случайно выхвачены взглядом художника, в то же время застыли во времени, исключенные из жизни и вошедшие в картину. Это четкое разделение на искусство и жизнь, чего практически не осталось в работах современных художников, выделяет «Терминал» из всей выставки. 
Работы Григория Семенова дают нам возможность еще раз осмыслить историю искусства, вступить с нею в диалог с позиции сегодняшнего дня, не разрушая при этом характера и своеобразия искусства прошедших столетий.

 

Антропова